На берегах Гайны

Давно я не был в Логойске. Когда проложили новую трассу, он как-то остался в стороне, а заехать — повод не представлялся. И вот встреча с небольшим городским поселком на берегах Гайны. Стремителен бег времени. Не то что годы — месяцы, недели, дни приносят разительные перемены. Логойск помолодел, похорошел, поднялся ввысь, раздался вширь. Пролегли новые улицы, выросли красивые дома, один на другой не похож.

Председатель горпоселкового Совета народных депутатов Иван Францевич Готовко — в прошлом учитель, директор школы — предложил:

— Давайте поднимемся на Паненскую гору.

Его красненький пикап быстро взобрался по довольно крутому подъему. Логойск — как на ладони. Иван Францевич, как настоящий экскурсовод, стал показывать, объяснять. Но почему Паненская гора?

— О, это легенда, — улыбнулся он.

Когда-то, много-много лет назад, на вершйне этой горы юноша признался барышне в любви. Но поскольку он был бедным, получил отказ. В сердцах он сбросил ее вниз. С того времени гору и стали называть Паненской. Это, вероятно, первая легенда, родившаяся на берегах Гайны. Потом их будет много, станет легендой и то, что делается здесь сегодня, что будет делаться завтра.

Паненская гора, как свеча, подступила к восточной окраине Логойска. Это очень красивое место. Вокруг раскинулись березовые и дубовые рощи с такими же романтичными, как и в старом парке, что в центре поселка, тропинками и дорожками. Любимое место отдыха молодежи, где организуются народные гулянья и торжества. Сюда, к братской могиле, жители Логойска ежегодно 9 мая приходят с венками и цветами, чтобы отдать дань уважения тем, кто в годы Великой Отечественной войны сражался и погиб за свободу и независимость Родины.

Внизу голубой лентой вьется Гайна, она придает Логойску особую красоту. С давних времен река служила человеку. В далекие годы она была судоходной, по ней сплавляли мачтовый лес, переправляли гончарные изделия — все то, чем славилась тогда здешняя земля. Сила речной воды приводила в движение колеса шести мельниц, некоторые из них были приводами для производства сукна. В зарослях чарота, верб, ольхи, душистого аира и сейчас можно видеть, как вольготно путешествуют ценные зверьки — бобры, а в зарослях плавают выводки диких уток.

Приятно пройтись летом по зеленой прибрежной долине, полюбоваться, как важно вышагивают аисты. Летний воздух напоен запахами цветов, стрекотанием кузнечиков. Прибрежная тропинка вьется то между  тенистыми деревьями, то вырывается на солнечные лесные полянки. В народе говорят: здесь сама природа — доктор.

Гайна, как Сороть Пушкина, вдохновляла на творческий поиск Янку Купалу. Здесь, можно сказать, начинались его жизненные тропы, здесь он учился грамоте у странствующих учителей, здесь будущему поэту довелось начать писать повесть своей жизни сохой да косой на службе у здешнего помещика. Его судьба самым тесным образом была связана с небольшим хутором Акопы. Отсюда получили путевку в жизнь драматические произведения Янки Купалы: «Прымакі», «Раскіданае гняздо», «Паўлінка», поэмы «Бандароўна», «Магіла льва», «Яна і я», стихотворения «З недацветаў», «Гэй, наперад», «Як у лесе зацвіталі», «Царства хохліка» и многие другие.

1912—1913 годы, что провел Янка Купала на Логойщине, исследователи его жизни и творчества по праву называют «Болдинской осенью» песняра. Здесь поэт черпал вдохновение, краски и звуки, находил темы и мотивы, прототипы своих драматических произведений, в частности, бессмертной «Паўлінкі».

Владимир Карпов отмечал: «Можно считать абсолютно достоверным, что «Раскіданае гняздо» и «Паўлінка» построены на конкретных жизненных фактах, с сохранением наиболее характерных деталей и оценок их. Хорошо зная быт, особенно крестьян, Купала перенес на сцену белорусскую жизнь во всей ее естественности и самобытности. Судьба белорусской деревни с ее горестями и радостями, лишениями, с сокровенными мыслями и мечтами, силой, слабостью сельского человека, поэзия и проза этой жизни, труд и отдых, обычай и своеобразный говор — все это прекрасно отразилось в пьесах Купалы».

Она, Гайна, вдохновляла не только Янку Купалу, но и Змитрока Бядулю, Леопольда Радевича. К старшему поколению писателей уже в наше, советское время прибавились новые — поэт и ученый Нил Гилевич, талантливый писатель Иван Пташников. Логойские ландшафты захватывают художников, кинематографистов, скульпторов.

Гайна в Логойске стала шире, полноводнее. Конечно, не сама по себе, а повинуясь воле человека. Вон на ее выходе из поселка плотина, которая подняла уровень воды на 2 метра 40 сантиметров, берега охорашиваются.

— Ну что ж, спустимся вниз, — предложил Иван Францевич.

Несколько минут — и мы у плотины. Здесь еще идут работы. Шумит, гудит, падая, вода.

Мы поехали дальше. Озеро на улице Гайненской углублено и расширено. Построена лодочная станция. В хорошую, ясную погоду здесь много людей, есть где отдохнуть, набраться сил.

Старожилы утверждают, что когда-то в Логойске существовала небольшая водолечебница. Криницы хорошо сохранились. В Логойске их 26.

— Делаем коптажи, — пояснил Иван Францевич.

Бьющие из глубин земли родники направляются по новым руслам, одеваются в. гранит. И, пожалуй, никто из проезжающих через районный центр не откажется попробовать холодной, ключевой, богатой на минеральные вещества воды.

И уж, конечно, гордостью логойчан является старый парк — памятник природы областного значения. Начинается он в центре поселка и, протянувшись вдоль берегов Гайны, выходит почти к деревне Зеленый Луг. Занимает площадь более 16 гектаров. Здесь оборудована летняя эстрада, есть стадион, детские площадки.

В парке много редких деревьев. Среди них — пенсильванский ясень, остролистый клен, бородатая береза, граб, канадский тополь и другие. Посадка деревьев производилась целыми группами и аллеями. Многие из них устарели и требуют замены. К тому же во время войны парк сильно пострадал от варварских обстрелов и бомбардировок врага. Вот почему и здесь началась реконструкция.

В какой уголок Логойска ни загляни — идет строительство, обновление. На юго-восточной окраине растут пятиэтажные корпуса дома-интерната для инвалидов и пенсионеров сельского хозяйства. На противоположной стороне возвышается шестиэтажное жилое здание. Ежегодно в Логойске сдается в эксплуатацию 80—90 квартир. Для городского поселка это немало.

Полностью реконструируется центральная магистраль — Советская улица. На всем ее протяжении выложены подпорные стенки из бутового камня. Как это вписалось в архитектурный ансамбль! Красиво, чисто, приятно.

— Логойск лежит на магистрали Минск—Хатынь, — замечает Иван Францевич. — Через него идет поток туристов. В перспективе он станет городом-садом, городом отдыха, а район — одним из центров туризма республики. Учитывая это, райком партии вошел с ходатайством в вышестоящие организации с предложением реконструировать поселок. Разработан генеральный план, утвержденный исполкомом Минского областного Совета народных депутатов. Согласно ему и ведутся работы. А преображают Логойск — люди.

Мы встречались с ними. Их много. Можно назвать начальника участка В. П. Ивинского, прораба К. А. Деминского, газоэлектросварщика А. К. Балаша, каменщика Н. Г. Песецкого, плотника Ю. И. Мухина, разнорабочую В. П. Алексионок и многих, многих других. Их умом, руками, сердцем преображается поселок на Гайне. А значит, будут и новые легенды.

Ф. ШЛЫК.
«Советская Белоруссия». № 175 (14960), 31 июля 1980 г.